Восемь процентов гарантии
Отрицательный пример «выпускника Гарварда, развалившего целый завод» прописался в учебниках по менеджменту и стал излюбленным аргументом противников бизнес-образования. Для них очевидно, что западный опыт в российских условиях не работает. Доводы в пользу MBA обеспечили его сторонники: мастера делового администрирования лучше понимают природу бизнеса, приобретают навыки стратегического мышления и способности к стремительному карьерному росту. Стать арбитром в извечном споре обеих сторон решила рекрутинговая компания MarksMan. Она провела масштабное исследование «MBA глазами выпускников и работодателей» и попыталась ответить на вопрос о целесообразности получения заветного звания мастера делового администрирования.
Комментируя цели и задачи исследования, партнер MarksMan Инна Суматохина отметила, что для ее компании было важно определить степень востребованности кандидатов с дипломами MBA. Для этого сотрудники MarksMan опросили 125 кадровых менеджеров крупнейших компаний из разных секторов. Выяснилось, что 72% работодателей не ставят обязательным или желательным условием наличие у соискателей степени мастера делового администрирования. Еще 19% респондентов признали наличие MBA желательным для топ-менеджмента. И лишь для 8% принявших участие в исследовании компаний степень MBA у кандидата является обязательным условием. Мастера делового администрирования востребованы главным образом в компаниях телекоммуникационного сектора и у международных консультантов, уточнила Инна Суматохина. Почти половина компаний-респондентов (43%) ждет от кандидатов со степенью MBA наличия стратегического мышления и управленческих навыков, 31% — более глубокого понимания бизнеса, и еще для 25% приоритетом являются полученные знания. Большая часть работодателей выше ценят кандидатов с дипломами иностранных бизнес-школ (71% опрошенных), для остальных «географический фактор» не важен. Примечательно, что никто из респондентов не высказался в поддержку российского образования.
Сомнительные инвестиции?
Опрос работодателей дал вполне предсказуемые результаты, чего не скажешь об ответах соискателей. «Складывается впечатление, что соискатели и работодатели живут в разных системах координат, — говорит партнер MarksMan Михаил Торчинский. – В сознании кандидатов MBA представляется волшебной таблеткой от карьерных проблем: она якобы поможет по-другому работать и зарабатывать значительно большие деньги. Но для работодателей основным критерием остается опыт: более предпочтительные шансы имеют соискатели, успевшие поработать в brand-name-компаниях с высокими управленческими стандартами и соответствующим уровнем корпоративной культуры». Между тем, по словам Михаила Торчинского, цена фантазии об MBA как о панацее может быть слишком высока – как в прямом, так и в переносном смысле. Цены на бизнес-образование «made in Russia» почти сравнялись с таковыми в Великобритании и США и превысили отметку в $100 тыс. (курс Executive MBA в «Сколково» стоит €90 тыс. – ред.). Но главное – далеко не факт, что столь серьезные инвестиции в образование вернутся к будущему обладателю диплома MBA в виде годовой зарплаты с пятью нулями.
«Многие клиенты, с которыми я общаюсь лично, — обладатели дипломов MBA, и это, как ни парадоксально, тоже проблема, — говорит Михаил Торчинский. – Они смотрят на бизнес-образование скептически, считают, что уровень преподавания в российских бизнес-школах невысок и очень настораживаются, если соискатель в свое время принял решение продвигаться вверх не через профессиональные успехи, а получив очередную «корочку».
Впрочем, президент Российской лиги MBA и директор по маркетингу Высшей школы международного бизнеса (ВШМБ) Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Юрий Тазов не разделяет проблему «разности координат». «Довольно странно: ожидания выпускников не оправдываются, а они все идут и идут на MBA», — удивляется Юрий Тазов и приводит цифры собственного исследования ВШМБ. Российские бизнес-школы за все время существования выпустили 24 тыс. мастеров делового администрирования, многие желающие идут на MBA по рекомендациям коллег и знакомых, а рекомендации, как правило, просто так не раздают. Для выпускников бизнес-школ характерна стремительная динамика смены мест работы через 2-3 года после получения заветного диплома, что, видимо, и обусловило растущую популярность образования.
Резкие карьерные виражи – прерогатива одновременно линейных менеджеров и высших руководителей. Среднее звено, как правило, чувствует себя стабильнее. Отраслевая картина, полученная исследователями ВШМБ, в общем и целом совпадает с той, что отражена в отчете MarksMan. Желание учиться обострено у ритейлеров, производственников, финансистов, строителей, консультантов и связистов. С чем Юрий Тазов не согласился категорически, так это с полным отрицанием работодателями российских бизнес-школ: «В последние два года к нам стали обращаться кадровые менеджеры иностранных компаний. Они отправляют своих сотрудников учиться именно в российские бизнес-школы. До компаний дошло: если они работают в нашей стране, значит, им нужно знать максимум о локальном рынке».
Билет на место повыше
Впрочем, Михаил Торчинский придерживается несколько иного мнения о мотивах получения MBA. По его словам, в большинстве случаев необходимость поступать на программу обусловлена не столько нехваткой знаний, сколько стремлением заранее купить входной билет в высший эшелон корпоративной власти. Отсюда – увеличение количества совсем молодых слушателей программ. Нередки случаи, когда квалификацию мастеров делового администрирования хотят получить студенты пятых курсов, однако в госстандарте российского MBA требование к по меньшей мере двухлетнему стажу практической работы вынесено во вторую статью. Неоднородность аудитории, считает Юрий Тазов, обусловлена с тем, что российское бизнес-образование еще не определилось, к какой идеологии она больше тяготеет: американская подразумевает получение степени MBA в режиме full-time достаточно молодыми слушателями (как правило, до 30 лет), а англо-саксонская – part-time, необходимость систематизации знаний и общение с людьми, которые много добились. Ситуация вряд ли изменится, если аудитория программ не станет более однородной.
Тенденцией к изменению может послужить подход компаний, которые теперь склонны рассматривать MBA не просто как инструмент усиления команды, а как часть компенсационного пакета. По данным ВШМБ, бизнес-образование своим сотрудникам оплачивают порядка трети компаний. Оценка MarksMan существенно скромнее – о предоставлении гранта на MBA упомянули 6,5% от числа опрошенных, однако все больше компаний решаются использовать MBA как инструмент для опционных программ. Так, один из операторов «большой тройки» берется компенсировать 50% затрат сотрудника на MBA через год после получения заветного диплома и еще половину – через два года. Но обучение таит в себе одну опасность, о которой HR-ы очень хорошо осведомлены: это переход слушателей в фирмы своих однокашников. ВШМБ оценивает количество состоявшихся «мигрантов» в 10% от количества выпускников MBA. «Формальный опрос показал, что такую цель преследуют только 3,5% респондентов, но людям частенько не достает искренности в ответах. В кулуарных беседах эта цель стоит второй после получения знаний и выхода на уровень понимания бизнеса», — заключил Юрий Тазов.
Бизнес-образование воспринимается многими менеджерами как волшебная таблетка: после ее приема якобы открываются двери лучших компаний, а на голову сыплется денежный дождь. Хедхантеры советуют не преувеличивать значение MBA. Вместо панацеи заветный диплом может оказаться тешащим самолюбие плацебо: соискатели и работодатели относятся к MBA слишком неоднозначно. Почему?
В середине 1990-х годов на одно из промышленных предприятий средней полосы России пришел руководитель. Директор с энтузиазмом взялся за перевод вверенного ему завода на рельсы рыночной экономики, однако попытка научить предприятие работать «по-западному» привела к коллапсу. Репутация менеджера при этом пострадала минимально. Буквально сразу же после этого случая он перешел в крупную сырьевую компанию и продолжил восхождение по карьерной лестнице. «У той неудачи и субъективные, и объективные причины. Конечно, хочется думать, что прежде всего объективные», — говорит менеджер в свое оправдание. Возможно, типичная для 1990-х история с финансовым крахом отдельно взятого предприятия так и осталась бы незамеченной, если бы не одно обстоятельство: генеральный директор пришедшего в упадок завода имел в своем активе диплом MBA одной из самых престижных бизнес-школ мира.
Восемь процентов гарантии
Отрицательный пример «выпускника Гарварда, развалившего целый завод» прописался в учебниках по менеджменту и стал излюбленным аргументом противников бизнес-образования. Для них очевидно, что западный опыт в российских условиях не работает. Доводы в пользу MBA обеспечили его сторонники: мастера делового администрирования лучше понимают природу бизнеса, приобретают навыки стратегического мышления и способности к стремительному карьерному росту. Стать арбитром в извечном споре обеих сторон решила рекрутинговая компания MarksMan. Она провела масштабное исследование «MBA глазами выпускников и работодателей» и попыталась ответить на вопрос о целесообразности получения заветного звания мастера делового администрирования.
Комментируя цели и задачи исследования, партнер MarksMan Инна Суматохина отметила, что для ее компании было важно определить степень востребованности кандидатов с дипломами MBA. Для этого сотрудники MarksMan опросили 125 кадровых менеджеров крупнейших компаний из разных секторов. Выяснилось, что 72% работодателей не ставят обязательным или желательным условием наличие у соискателей степени мастера делового администрирования. Еще 19% респондентов признали наличие MBA желательным для топ-менеджмента. И лишь для 8% принявших участие в исследовании компаний степень MBA у кандидата является обязательным условием. Мастера делового администрирования востребованы главным образом в компаниях телекоммуникационного сектора и у международных консультантов, уточнила Инна Суматохина. Почти половина компаний-респондентов (43%) ждет от кандидатов со степенью MBA наличия стратегического мышления и управленческих навыков, 31% — более глубокого понимания бизнеса, и еще для 25% приоритетом являются полученные знания. Большая часть работодателей выше ценят кандидатов с дипломами иностранных бизнес-школ (71% опрошенных), для остальных «географический фактор» не важен. Примечательно, что никто из респондентов не высказался в поддержку российского образования.
Сомнительные инвестиции?
Опрос работодателей дал вполне предсказуемые результаты, чего не скажешь об ответах соискателей. «Складывается впечатление, что соискатели и работодатели живут в разных системах координат, — говорит партнер MarksMan Михаил Торчинский. – В сознании кандидатов MBA представляется волшебной таблеткой от карьерных проблем: она якобы поможет по-другому работать и зарабатывать значительно большие деньги. Но для работодателей основным критерием остается опыт: более предпочтительные шансы имеют соискатели, успевшие поработать в brand-name-компаниях с высокими управленческими стандартами и соответствующим уровнем корпоративной культуры». Между тем, по словам Михаила Торчинского, цена фантазии об MBA как о панацее может быть слишком высока – как в прямом, так и в переносном смысле. Цены на бизнес-образование «made in Russia» почти сравнялись с таковыми в Великобритании и США и превысили отметку в $100 тыс. (курс Executive MBA в «Сколково» стоит €90 тыс. – ред.). Но главное – далеко не факт, что столь серьезные инвестиции в образование вернутся к будущему обладателю диплома MBA в виде годовой зарплаты с пятью нулями.
«Многие клиенты, с которыми я общаюсь лично, — обладатели дипломов MBA, и это, как ни парадоксально, тоже проблема, — говорит Михаил Торчинский. – Они смотрят на бизнес-образование скептически, считают, что уровень преподавания в российских бизнес-школах невысок и очень настораживаются, если соискатель в свое время принял решение продвигаться вверх не через профессиональные успехи, а получив очередную «корочку».
Впрочем, президент Российской лиги MBA и директор по маркетингу Высшей школы международного бизнеса (ВШМБ) Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Юрий Тазов не разделяет проблему «разности координат». «Довольно странно: ожидания выпускников не оправдываются, а они все идут и идут на MBA», — удивляется Юрий Тазов и приводит цифры собственного исследования ВШМБ. Российские бизнес-школы за все время существования выпустили 24 тыс. мастеров делового администрирования, многие желающие идут на MBA по рекомендациям коллег и знакомых, а рекомендации, как правило, просто так не раздают. Для выпускников бизнес-школ характерна стремительная динамика смены мест работы через 2-3 года после получения заветного диплома, что, видимо, и обусловило растущую популярность образования.
Резкие карьерные виражи – прерогатива одновременно линейных менеджеров и высших руководителей. Среднее звено, как правило, чувствует себя стабильнее. Отраслевая картина, полученная исследователями ВШМБ, в общем и целом совпадает с той, что отражена в отчете MarksMan. Желание учиться обострено у ритейлеров, производственников, финансистов, строителей, консультантов и связистов. С чем Юрий Тазов не согласился категорически, так это с полным отрицанием работодателями российских бизнес-школ: «В последние два года к нам стали обращаться кадровые менеджеры иностранных компаний. Они отправляют своих сотрудников учиться именно в российские бизнес-школы. До компаний дошло: если они работают в нашей стране, значит, им нужно знать максимум о локальном рынке».
Билет на место повыше
Впрочем, Михаил Торчинский придерживается несколько иного мнения о мотивах получения MBA. По его словам, в большинстве случаев необходимость поступать на программу обусловлена не столько нехваткой знаний, сколько стремлением заранее купить входной билет в высший эшелон корпоративной власти. Отсюда – увеличение количества совсем молодых слушателей программ. Нередки случаи, когда квалификацию мастеров делового администрирования хотят получить студенты пятых курсов, однако в госстандарте российского MBA требование к по меньшей мере двухлетнему стажу практической работы вынесено во вторую статью. Неоднородность аудитории, считает Юрий Тазов, обусловлена с тем, что российское бизнес-образование еще не определилось, к какой идеологии она больше тяготеет: американская подразумевает получение степени MBA в режиме full-time достаточно молодыми слушателями (как правило, до 30 лет), а англо-саксонская – part-time, необходимость систематизации знаний и общение с людьми, которые много добились. Ситуация вряд ли изменится, если аудитория программ не станет более однородной.
Тенденцией к изменению может послужить подход компаний, которые теперь склонны рассматривать MBA не просто как инструмент усиления команды, а как часть компенсационного пакета. По данным ВШМБ, бизнес-образование своим сотрудникам оплачивают порядка трети компаний. Оценка MarksMan существенно скромнее – о предоставлении гранта на MBA упомянули 6,5% от числа опрошенных, однако все больше компаний решаются использовать MBA как инструмент для опционных программ. Так, один из операторов «большой тройки» берется компенсировать 50% затрат сотрудника на MBA через год после получения заветного диплома и еще половину – через два года. Но обучение таит в себе одну опасность, о которой HR-ы очень хорошо осведомлены: это переход слушателей в фирмы своих однокашников. ВШМБ оценивает количество состоявшихся «мигрантов» в 10% от количества выпускников MBA. «Формальный опрос показал, что такую цель преследуют только 3,5% респондентов, но людям частенько не достает искренности в ответах. В кулуарных беседах эта цель стоит второй после получения знаний и выхода на уровень понимания бизнеса», — заключил Юрий Тазов.