— Сергей Ростиславович, российские бизнес-школы не представлены в ведущих мировых рейтингах. Почему?
— Западные методики составления рейтингов не применимы к нашим школам по целому ряду причин. На Западе большинство слушателей программ MBA учатся full-time (полный день). Ради учебы они уходят с работы, находя затем новое место, и их карьерный рост можно легко оценить.
Подавляющее число слушателей в России выбирают вечернюю или модульную (очно-заочную) форму занятий, и из-за этого большинство из них после обучения не меняет работу.
Еще один показатель — зарплаты выпускников, в нашей стране они не прозрачны.
Не проходим мы и по критерию интернационального состава студентов. Наши студенты — из Казахстана, Армении, Литвы, но рейтинговые структуры не считают их иностранцами: они говорят по-русски.
— Стоит ли российским бизнес-школам стремиться в мировые рейтинги?
— Это зависит от стратегии бизнес-школы. Если ей нужно мировое признание, да. Миссия нашей школы — подготовка к ведению бизнеса в России, и западные рейтинги для нас в определенном смысле не существенны.
Мы понимаем: те, у кого есть 50-100 тысяч евро, кто хорошо знает английский, к нам не придут, а уедут учиться на Запад.
— Но многие российские бизнес-издания также составляют «списки лучших». Вас устраивает их качество?
Они ввели параметр цены с большим весовым коэффициентом, в результате чего самые дорогие школы оказались внизу рейтинга.
Но ведь высокая цена и устойчивый спрос на программу, как правило, характеризует ее качество — покупатель платит именно за него. Если этого не понимать, можно сделать совершенно неверные выводы о качестве обучения.
— Выборка лучших всегда относительна…
-Да, надо иметь в виду: методы составления рейтингов отличаются. Рейтинг всегда опирается либо на определенные параметры, либо на мнение экспертов.
Выборка параметров и мнений всегда будет «кривая», и рейтинги Financial Times будут отличаться от рейтингов Business Week или Economist. Ни одна школа не может лидировать сразу во всех трех.
И важен вопрос независимости составителей. Несколько лет назад на собрании деканов и директоров Европейских бизнес-школ было документально доказано: рейтинг Financial Times находится в прямой корреляции с рекламным бюджетом школ, которые фигурируют в этом издании.
— Иногда для составления рейтинга опрашивают выпускников бизнес-школ. Эта методика эффективна?
— Не думаю. Прислушаться к этому мнению было бы можно, если бы выпускники поучились в разных местах и после этого сравнивали.
К примеру, у нас есть «звездные» преподаватели и просто сильные. Слушатель скажет: неоднородный состав. Но вы зайдите в соседнюю школу, и наш «середняк» покажется вам звездой.
Кроме того, имеет значение, с кем беседовать. Если бизнес-школа дает контакты своих выпускников, то она, как правило, предоставит информацию о наиболее успешных из них, которые, конечно же, будут ее хвалить.
Другое дело – если журналисты разыскивают слушателей через Интернет по резюме. Это те выпускники MBA, кто ищет работу, по преимуществу неудачники.
— Почему же бизнес-школы не предоставляют информацию о своих выпускниках?
— Такова позиция Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО), членом которой мы являемся. Нет гарантий, что все бизнес-школы будут давать данные по всем выпускникам, велика вероятность, что многие школы предоставят лишь часть информации и просто «спрячут» своих неудачников.
К сожалению, мы не раз убеждались: наши рейтинги недостоверные. Чтобы мы могли доверять им, должно измениться само общество.
— И рейтингам вузов нельзя доверять?
— О какой объективности можно говорить, когда Академия Натальи Нестеровой, в которой, в том числе, готовят парикмахеров, вдруг в одном из рейтингов российских университетов оказывается на четвертом месте?
Сейчас мы слышим: в рейтинге вузов лидируют исследовательские университеты. Но если в рейтинге дан большой весовой коэффициент параметру исследовательской деятельности, то, конечно же, лидировать в нем будут университеты, где ей уделяют большее значение. Обучающие вузы окажутся в конце списка.
— На что же тогда ориентироваться?
— Подавляющее большинство людей приходит к нам по рекомендации тех, кто у нас отучился. Это, на мой взгляд, резонно: люди приходят с правильно сформированными ожиданиями.
При этом мы советуем им сходить и в другие бизнес-школы, посмотреть учебные планы, встретиться с преподавателями — составить собственное мнение, собственный рейтинг. Понятно, что это может быть затруднительно для людей из регионов, но для москвичей это главный ориентир.